Обо всем        11 июня 2014        93         Комментарии к записи Быть или не быть. Читаем медленно отключены

Быть или не быть. Читаем медленно

В чем тайна великих текстов? В том, что каждый читатель находит в них все, что он только способен обнаружить. Перефразируя У. Теккеря, можно сказать, что художественное произведение —  это зеркало, которое каждому возвращает его собственный образ. И любой наш  комментарий —  всего лишь  отклик на фразу, слово, мысль великого автора.
Быть или не быть, вот в чем вопрос 1.
Каким бы способом принятия решения мы ни пользовались, в конце концов, наш выбор определяется ответом на так называемые “конечные альтернативные вопросы”. То есть те, ответы на которые совместить между собой невозможно. Либо человек жив либо он мертв. К счастью, обычно, речь идет не о жизни и смерти, но — о качестве самой жизни. Либо человек таков как есть либо он другой. Те или иные наши качества либо живы в нас либо мертвы. Другими словами, есть вещи, относительно которых необходимо принять решение, что называется, на “Да” — “Нет”.
Благороднее ли молча терпеть пращи и стрелы яростной судьбы, или поднять оружие против моря бедствий и в борьбе покончить с ними?
Чтобы сделать выбор, требуется найти критерий выбора, что, в свою очередь, представляет собой серьезный выбор. Гамлет по этому поводу не сомневается. Его критерий — благородство. Именно с этой точки зрения рассматривает он два варианта поведения.
Если рассуждения его идут в той же последовательности, в которой задан основной вопрос, то варианту «быть» соответствует терпение бедствий жизни. Борьба с ними, наоборот, предполагает “не быть”. Другие варианты, например, победа, полная или частичная, даже не рассматриваются.
Умереть — уснуть — не более того. И подумать только, что этим сном закончится боль сердца и тысяча жизненных ударов, являющихся уделом плоти, — ведь это конец, которого можно от всей души пожелать!
Первое же слово после вопроса о том, какой вариант поведения благородней – это слово «умереть». Собственно, любое решение имеет свои риски, то есть вероятность наступления нежелательных событий. Чем выше критерий оценки, тем худшее событие с большей верятностью наступает. В крайнем случае, (а у Гамлета случай именно такой), это неизбежная смерть. А если чего то не избежать, то, в этом чем то следует разобраться, возможно, тогда наша оценка грядущего изменится. При должном желании, в неизбежном событии всегда можно найти то, что найти очень хочется. Например, прекращение страданий.
Умереть. Уснуть. Уснуть, может быть, видеть сны; да, вот в чем препятствие. Ибо в этом смертном сне какие нам могут присниться сны, когда мы сбросим мертвый узел суеты земной? Мысль об этом заставляет нас остановиться.
Сны, порожденные земной суетой, отличаются, по видимому, от тех, что будут после. Настолько велика эта разница между снами, что она заставляет нас остановиться. Перед чем? Перед тем, чтобы быть готовыми заплатить высшую цену за свои ценности, в данном случае, за благородство. За отказ от терпения и вызов обстоятельствам суетной тяжелой жизни.
Вот причина, которая вынуждает нас переносить бедствия столь долгой жизни, несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви, проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое достоинство получает от недостойных, если бы можно было самому произвести расчет простым кинжалом?
Шесть бедствий сопровождают человека всю его долгую жизнь и перечень их мало изменился за последние 400 лет, со времени создания этого текста. Ничего не поделать с болью отвергнутой любви или всесильем чиновников. Нет, очевидно, для думающего и чувствующего, то есть живого, человека, простого способа преодоления этих трудностей. Был бы такой способ – не страдало бы столько людей столько времени. Времена кинжалов вроде прошли, а счастья в мире не прибавилось.
Кто бы стал тащить на себе бремя, кряхтя и потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти — неоткрытая страна, из пределов которой не возвращается ни один путешественник, не смущал бы нашу волю и не заставлял бы скорее соглашаться переносить те бедствия, которые мы испытываем, чем спешить к другим, о которых мы ничего не знаем?
Причина терпения трудностей жизни в том, что возможно, потом будет еще хуже. Хотя, поскольку о будущем ничего неизвестно, то нельзя исключить и вероятность достижения, по крайней мере, покоя. Но для Гамлета такой перспективы нет. Он видит только то, что готов увидеть после смерти отца, скорой женитьбы матери и, особенно, после встречи с Призраком. А ведь до того момента он был обожаемым сыном и наследником трона, законодателем мод, весельчаком и умницей, писал любовные стихи и они находили отклик в сердце его избранницы. Не было ни одной причины не быть счастливым. Но все изменилось непоправимо: теперь и жить невозможно и умереть страшно.
Так сознание делает нас всех трусами; и так врожденный цвет решимости покрывается болезненно — бледным оттенком мысли, и предприятия большого размаха и значительности в силу этого поворачивают в сторону свое течение и теряют имя действия.
Решимость не нуждается в разумных причинах. Нет никаких логических оснований ни для смелости ни для благородства. Наоборот, поиск таких причин и оснований, скорее всего, приведет к отказу от исполнения самых грандиозных замыслов. Либо рассуждать либо действовать – это нелегкий выбор, но избежать его невозможно.
Но тише! Прекрасная Офелия! Нимфа, в твоих молитвах да будут помянуты все мои грехи!
Гамлет знает о чем говорит – ему действительно есть в чем раскаяться, только не Офелия будет его грехи поминать. Потому что она сначала сойдет с ума, а потом погибнет. Предчувствовал ли принц свою будущую вину перед прекрасной нимфой? Нам это неизвестно. Мы можем лишь предположить, что ничего хорошего для себя и окружающих Гамлет уже не ожидал. И в этом оказался прав.
1 Перевод М. Морозова