«Дрессура не несёт в себе негатива как понятие»: Эдгард Запашный — о цирке без животных и воспитании тигров и детей

  Новости        26 мая 2021        43         0

Цирковые представления без животных пользуются меньшим успехом, по этой же причине и всемирно известный Cirque du Soleil начал терпеть убытки ещё до пандемии. Так считает директор Большого Московского цирка, дрессировщик Эдгард Запашный. Потомок знаменитой цирковой династии в интервью Антону Красовскому в программе «Антонимы» поделился мнением о запрете цирков с животными, рассказал об обвинениях дрессировщиков в жестокости, а также о воспитании четвероногих артистов и его собственных детей.

В гостях у нас генеральный директор Большого Московского цирка на проспекте Вернадского Эдгард Запашный. Представлять его не надо. Вы все его знаете. И так же, как и меня, все его ненавидите, естественно. Вы вообще животных любите?

— Я не знаю, почему вы начали с того, что нас с вами ненавидят. Можно я начну по-своему? Можно я вам руку пожму за начало, за честность? (В подводке к программе Красовский рассказал о смерти своей собаки. — RT) Мне кажется, нельзя выбирать в качестве профессии работу с животными, если ты их не любишь. И особенно в современном мире, когда каждый из нас может стать человеком под микроскопом, когда за тобой начинают следить, когда любое твоё движение могут интерпретировать как угодно. Вот я сейчас перед собой вижу плачущего ведущего, однако даже в своей подводке вы сказали, что собака дралась.

— Он ужасный был, да.

— У собаки были шрамы. И согласитесь, что в мире современных технологий, в мире современной интерпретации информации даже вас можно было легко обвинить…

— В жестоком обращении с животными.

— Конечно. Собаки подрались, вы не уследили, вы не посмотрели.

— И меня много раз обвиняли в этом.

— Собака в крови. Понимаете? Отрезали всё, что надо, и ведущий плохой.

— Да, это точно.

— И никто уже потом не будет разбираться, что вы сейчас успокоиться не можете.

— Сейчас я успокоюсь, всё нормально. Но тем не менее главная претензия, которая предъявляется к вам (причём не к вам лично, хотя к вам в большей степени, потому что вы человек яркий и заметный, вы всё время про это говорите, но вообще к циркам с животными), что Россия — одна из немногих стран в Европе, где цирки с животными не просто сохраняются, а никуда не исчезают, то есть в Европе они тоже есть, но мы видим, что с каждым годом количество стран, в которых они остаются, становится всё меньше. Это жестокость по отношению к животным? Ну сколько мы видели этих кадров, да?

— Послушайте, сегодня распространились видеоматериалы из Владивостокского, по-моему, дельфинария, океанариума, как тренер-дебил ногами белуху бьёт. И другие дебилы, которые распространяют эту информацию, тут же пишут, что это норма. Это не норма. Это конкретный дебил, человек, я не знаю как попавший в эту профессию. Вообще, я не знаю критериев отбора тех или иных тренеров конкретно в этом океанариуме. Может быть, проходимец, может быть, человек, который не должен никогда быть в профессии, вот только-только показал своё лицо, так называемый оборотень, да. Но ни в коем случае нельзя говорить, что теперь все дрессировщики, работающие с морскими млекопитающими, вот такие же дебилы, как он. Это первое правило, потому что мы с вами находимся на том телеканале, который, мне кажется, и был создан только для того, чтобы показывать людям настоящее лицо тех или иных событий.

«Дрессура не несёт в себе негатива как понятие»: Эдгард Запашный — о цирке без животных и воспитании тигров и детей

  • © Кадр: видео RT

— Вы патриот, я смотрю.

— Если в глобальном смысле слова, я патриот однозначно. Вы знаете, я ещё буквально 15—20 лет назад мог эмигрировать в большое количество стран. Мне предлагали очень серьёзные контракты, и в Соединённых Штатах в том числе, но я не связывал никогда будущее ни с одной другой страной.

— И слава богу, иначе сейчас бы лишились работы уже.

— Неправда.

— Отобрали у вас бы тигриков там — и всё.

— Нет, послушайте. Опять же вы сказали, Европа. Я могу сказать, так как я шёл в ногу со временем в плане моей профессии, то, наоборот, тенденция меняется в сторону того, что людям вот эти запретительные меры стали поднадоедать. В Испании, на Мальдивах возвращают сейчас цирк с животными, возвращают даже корриду…

— Не на Мальдивах, наверное, на Канарах?

— Да. Неправильно я сказал. Значит, возвращают корриду в более мягкой форме.

— Ну а что, это хорошо? Ну вот смотрите. Сколько у вас тигров?

— Послушайте, пожалуйста. Что такое хорошо и что такое плохо?

— Ну давайте. Сколько у вас тигров?

— 15 животных.

— 15 тигров. Это дикие животные. Вы серьёзно считаете, что им лучше, чем в дикой природе?

— Я вам скажу. Почему тигров больше не становится?

— Потому что их уничтожают охотники.

— Да нет. Да в меньшей степени охотники.

— А почему? Они сами себя уничтожают?

— И это в том числе, потому что современные реалии… Вы понимаете, мало кто знает и мало кто транслирует информацию, что только за последние 20 лет — сегодня 2021 год, то есть в этом тысячелетии — уже вымерло 16 видов животных, крупных животных, вплоть до речного дельфина бейджи.

— Амазонского, да, какого-нибудь?

— Дальневосточный леопард. Один из видов галапагосской черепахи. Я сейчас веду на Радио Sputnik собственную программу по четвергам. И недавно биолог сказал, что только рептилий за последние 150 лет полностью исчезло 1,5 тыс. видов.

— Ну хорошо. Виды исчезают, но очевидно совершенно, что…

— Можно я сейчас закончу мысль? Вот теперь скажите, пожалуйста. Если бы у вас была возможность разговаривать с последним из вида, он бы сейчас сидел на моём месте, вот эта черепаха, дельфин, леопард, что бы он вам сказал?

— Что-то мне подсказывает, что, если и будет последний из вида homo sapiens, это будете именно вы.

— Давайте абстрагируемся.

— Нет, давайте не абстрагируемся.

— Почему?

— Потому что. Одно дело — Эдгард Запашный говорит нам: «Я хочу сохранить последних тигров на планете, и я открою для них вольерный огромный зоопарк, где они будут в дикой природе, но при этом под наблюдением человека». А другое дело — мне говорит Эдгард Запашный, что «тигры будут жить в маленьких клетках на проспекте Вернадского»…

Руководство UFC не станет применять какие-либо санкции против Хабиба Нурмагомедова после обращения британских зоозащитников, полагает…

— Вам угрожали?

— После того случая? Конечно. Очень много. Это было очень некрасиво. Когда угрожают мне — бог с ним. Но когда они говорят: «Мы твоих детей порешаем, мы подожжём твой цирк, чтобы твои животные сдохли», вот тут я понимаю, что попадись ты мне сейчас под руку…

— Вы как-то подключали правоохранительные органы?

— Да нет.

— Почему?

— Ну потому что я был убеждён, что…

— Болтовня.

— Где-то и болтовня, но где-то… Меня мгновенно добавили во многие фанатские группы. Очень сильно…

— В смысле, против вашей воли, что ли?

— Да. Ну в WhatsApp вас когда-нибудь добавляли в чужие группы?

— Меня — нет.

— А меня иногда добавляют. И почему-то очень негативно приняли фанаты «Спартака» меня. Хотя я слово «Спартак» вообще не произнёс в интервью. Но вот эти люди знали, кто отреагируют хуже всего. Это фанаты «Спартака». Они самые активные. И их попытались натравить на меня. Меня в несколько добавляли фанатских групп, которые изначально сразу кидались на меня: «Запашный, ты где? Мы прямо сейчас к тебе едем». И когда я с этими ребятами вступал в диалог, они потом в конце концов даже некоторые извинились.

— Ну страшно. Это же такие довольно серьёзные ребята — футбольные фанаты.

— Согласен. Страшно. Но, опять же, страшно не за себя. Я рискую жизнью каждый день, я могу закончиться в любой день — у меня такая профессия.

— То есть вы понимаете, что тигрик вас не то чтобы очень любит и может сожрать всё-таки?

— Ну можно оказаться не в том месте. Знаете, когда четыре льва дерутся между собой, и тебе надо одному из них спасти жизнь, и ты вклиниваешься в ту драку, есть вероятность того, что ты пострадаешь. Есть такая вероятность. Она очень большая. Вот так вот. И здесь то же самое. При всём при этом через некоторое время я принимал активное участие в спасении болельщика «Спартака», который подрался за рубежом с английскими болельщиками: кинули там стулья друг в друга, на улице манёвры происходили.

— Спасение вы имеете в виду…

— В буквальном смысле слова. Одному дали десять лет, второму — 15.

— В смысле юридическом, не в физическом?

— Павел Ивкин его фамилия.

— И как?

— Мы вытащили его, вытащили парня из тюрьмы.

— Сейчас зрители задают вопросы, я поэтому надеваю очки. Вот спрашивают. Какие у вас отношения цирком Никулина?

— Хорошие.

— Вы конкуренты?

— Мы конкуренты в качестве. Мы не пытаемся как-то осквернить друг друга через какие-то грязные приёмы: «Не ходите туда, потому что там…» или «А мы лучше!» — ни в коем случае. Мы боремся на манеже. Мы делаем качественный продукт, они — более качественный продукт. И, наверное, что самое лучшее для нас обоих — это когда зрители сходят к Никулину и говорят: «А теперь идём к Запашному», потому что им понравилось в принципе.

— Что у них лучше, а что у вас?

— У них лучше месторасположение.

— Ну понятно.

— Это очень важно. 40 отелей по кругу.

— С другой стороны, меньше.

— Зрительный зал чуть-чуть поменьше, но вечернему иностранцу в Москве делать нечего.

— А иностранцы прямо ходят в цирк?

— Ну у нас до пандемии от 30 до 50% заполняемости — это стабильно. У Никулина иностранный зритель, который якобы не любит цирк с животными, — до 70%.

— Ну это китайцы, наверное?

— Да нет, все. Все. У нас объявления идут на немецком, на английском, на французском, на китайском языках.

— Ну основная масса иностранцев — это китайцы всё-таки?

— Вы знаете, очень трудно тут. Индусы очень активные.

— Да? Много индийских туристов, да?

— Да.

— И всё же. В чем они сильнее, в чём — вы?

— Ну мы немножко разные. Цирк Никулина себя позиционирует как классический цирк. В таком смысле слова, как вы идёте в цирк, я хочу увидеть его таким. Вот они только-только потихонечку приходят к какому-то репертуару, к идее, к движению. До этого много лет подряд они были классиками: артист Иванов, Петров, Сидорова, все остальные. Поэтому мы разные, здесь мы разные. Мы точно соревнуемся на международной арене. Есть порядка 20 международных цирковых фестивалей, где либо мы, либо Никулин всегда на высшей ступени пьедестала. Cirque du Soleil даже перестал ездить на международные цирковые фестивали, потому что им по имиджу не положено проигрывать, тем более русским. Я вижу эту тенденцию.

— Ну они же тоже русские наполовину там.

— Ну я вижу тенденцию, что они всё меньше и реже ездят на международные фестивали.

— Русские сейчас вообще главные артисты цирка в мире?

— Нет. Ну в смысле «главные»? Мы одни из самых активных, но развивается больше всего сейчас Китай. Они строят, во-первых, суперздания. Во-вторых, нанимают профессионалов со всего мира. Очень много русских, европейских.

— Ну я вот про это и говорю. Я имею в виду «русские» — не Россия как индустрия, а Россия как кузница кадров. То есть вот везде русские. Cirque du Soleil — русские. Китайцы — русские.

— Cirque du Soleil — многие говорят, что он русский. Там от труппы к труппе зависит. У них есть труппы на базе артистов из Китая. Есть на базе русских. Ну цифры разные. В некоторых шоу это может быть 30% одной страны. В некоторых доходит до 50%. 

— Вот очень важный вопрос задают тоже. А что происходит с животными, когда они заканчивают свою карьеру в цирке?

— Прямо рассказываю. Вы сказали, козы, козы.

— Козы?

— Ну вы сказали в самом начале: «Как попадает коза — я знаю». Вот у нас сейчас выходит на пенсию артистка Ирина Левицкая, которая всю жизнь проработала конкретно с козами. У неё 13 голов коз.

— Я думал, вы сейчас скажете: «У нас выходит на пенсию артистка-коза». Вот как вы хорошо относитесь.

— Нет. У неё 13 коз, уже проживших половину своей жизни. И вот Ирина сейчас их пристраивает либо в зоопарк какой-нибудь, либо в какое-нибудь частное подворье с одним единственным условием.

— Чтобы их не убивали.

— Это понятно. Чтобы она могла с ними иметь контакт, чтобы она всегда могла прийти и навестить своих коз. Что такое коза в деревне?

— Ну ничего. Молоко.

— Да нет. Взяли — зарезали, взяли — убили, всё что угодно. Потребительское отношение. Ну так, по-честному.

— Конечно.

— И вот здесь 13 коз, а человек не может поступить так же.

— А чего они делают, эти козы, в цирке, кстати?

— Ну они много трюков делают.

— Например?

— Прыгают. И друг через друга, и на задних ногах ходят.

— Господи. Как же вы их мучаете-то. Это как летающие крокодильчики, конечно.

— Да неправда. Коза — это очень умное животное. Человеку, который не разбирается, кажется, что коза может только есть и давать молоко. Это неправда.

— Коза ещё может романы писать.

— Коза — это очень умное животное. Она с ними разговаривает, она их называет по именам.

— Они откликаются?

— 15 коз — и по имени придёт тот, которого она позвала. В это надо погружаться.

— Там только девочки или козёл тоже есть?

— И девочки, и мальчики.

— И козёл есть. Что вам сложнее даётся: вести программу на «Звезде» (я, кстати, не знал, что вы ведёте программу на «Звезде») или руководить коллективом цирка?

— Программу на «Звезде» я веду уже пять лет. Спасибо телеканалу, спасибо Алексею Викторовичу Пиманову за то, что дал эту возможность. И я забыл вопрос.

— Или руководить цирком. Главное — чтобы вы не забыли руководить цирком, Эдгард.

— Да нет. Руководить цирком — это моя жизнь. Я от этого получаю колоссальное удовольствие. Я горжусь тем, что мне доверили это солидное предприятие с громадной историей, перспективное, потому что я во всём вижу эту перспективу. Я повторюсь: если Россия будет больше уделять внимания постройке своего имиджа за рубежом, то цирк, опера и балет — это три международных искусства, которыми мы обязаны менять стереотипное отношение к себе. Потому что какой у нас имидж сейчас? Всё, что мы ни делаем, — у нас получаются либо «Тополя», либо автомат Калашникова.

— Почему? Ещё «Спутник V» получается, как мы видим.

— Он плохой, по их версии.

— Ну так вы ещё хуже-то. Вы тигров пытаете.

— Послушайте. Мы можем делать продукт любой, цирк с животными и без животных. Я за последние десять лет гастролировал в Германии, в Монте-Карло, в Финляндии, в Латвии, в Эстонии. Мы собирали стадионы по 15 тыс.

— С животными.

— Конечно. «Хартвалл Арена», Финляндия. Два аншлаговых представления, два 18-тысячника было продано за месяц до нашего приезда. И мне устроители говорят: «Эдгард, мы когда два поставили, мы думали, что мы очень сильно рискуем. А нам надо было ещё пять продавать».

— Как зовут вашу слониху?

— Николь.

— Сколько ей лет уже?

— Четыре.

— Она совсем молодая.

— Ну да. Ну она еще ребёнок.

— Она чего уже умеет делать?

— Очень много. Она уже готова к работе.

— Например?

— Она крутит хулахуп на хоботе. Она играет в губную гармошку. Она поднимает ноги.

— В смысле, она берёт хоботом губную гармошку и прямо играет?

— Да. И прямо играет. Подпишитесь на меня в Instagram. И вы тоже. (Зрителям.)

— Господи. Это был Эдгард Запашный у нас сегодня в «Антонимах». Играйте в губную гармошку и приходите в цирк на проспекте Вернадского. Это Сергею Семёновичу тоже я рекомендую. Спасибо большое.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спонсоры:
Страницы