«Не надо отбирать детей у нормальных людей, надо помогать»: московский детский омбудсмен — об органах опеки и семьях

  Новости        12 ноября 2020        73         0

Ольга Ярославская работает уполномоченным по правам ребёнка в Москве с января 2020 года. До этого Ярославская много лет была педагогом, директором школы, потом стала муниципальным депутатом, депутатом Мосгордумы. В интервью RT омбудсмен рассказала, почему не все дети могут учиться дистанционно, что делать с младенцами, рождёнными суррогатными матерями, в каких случаях опека должна изымать детей из семей и за что доплачивают классным руководителям.

«Не надо отбирать детей у нормальных людей, надо помогать»: московский детский омбудсмен — об органах опеки и семьях

  • © fizkes

— Вы перед началом интервью рассказывали о забытом в ломбарде ребёнке. Часто бывают такие случаи?

— Конкретно этот случай на совести журналистов. Никто никого не продавал. Женщина оставила своего ребёнка с братом на детской площадке, ушла в магазин. Ребята играли в прятки, малыш забежал спрятаться в ломбард, где решили, что ребёнок потерялся, и вызвали полицию. Он перепугался и молчит — боится, что брату попадёт и ему самому от матери влетит. СМИ в итоге пишут: мальчик не разговаривает по-русски.

Конечно, чаще бывает иначе — СМИ узнают о по-настоящему критических ситуациях параллельно со мной, а то и раньше. И спасибо им за терпение и умение проверять факты. То есть экстренные случаи есть, но их не так много, и они все у меня на контроле. Есть плановые вещи, над которыми нужно работать с законодателями, НКО, городскими структурами. Берёшь программу по работе с детьми каждого ведомства — она идеально написана, всё у них работает. Но как только это ведомство должно взаимодействовать с другим — возникает дисконнект. Я коммуникатор в таких межведомственных ситуациях. Везде, где есть дети, — это моя работа.

Кроме ведомств, с детьми огромную работу ведут НКО, с которыми я также сотрудничаю. Пример: обращается ко мне женщина, которая не имеет российского гражданства. Она работает, платит налоги. Но у неё тоже есть ребёнок и проблемы. Наша городская система рассчитана на москвичей. А что делать этой женщине? Многие беды помогают решить НКО, и она могла бы к ним обратиться, если бы знала про такие организации. Вот этой информации мало. Социальных билбордов, где написано: «Если тебе плохо — позвони туда-то», тоже нет. Беременная и боишься рожать? Тебя из дома выгнали? Иди в НКО. И не москвичек, и не россиянок там примут, дадут нужные вещи, накормят. И маму ещё обучат, если нужно, бесплатно дадут профессию. В тяжёлой ситуации каждый может оказаться.

— Если говорить об экстренных случаях — кто чаще всего недорабатывает? Опека?

— Уполномоченный по правам ребёнка РФ Анна Кузнецова в своём докладе президенту сказала, что органы опеки и попечительства требуют комплексного апгрейда. Создана специальная рабочая группа, где мы обсуждаем эту работу. Законодатели предлагают поправки в законы.

«Не прозевать семью»

— Несколько лет назад речь шла о том, что опека усилилась в девяностые, когда многие семьи жили плохо и не справлялись с воспитанием детей. Сейчас ситуация улучшилась, а полномочия у опеки остались. Якобы, чтобы оправдать свое существование, чиновники активно вмешиваются…

— Здесь очень тонкая грань: не уйти в контроль семьи, во вмешательство в жизнь семьи (этого нельзя допустить) и в то же время не прозевать семью, где ребёнку плохо.

— А как это сделать?

— Чтобы не прозевать? Смотрите, у нас в Москве женщина родила, её выписали и на следующий день приходит врач, чтобы проверить состояние ребёнка. Система работает автоматически. Но системы, которая позволяла бы выявлять на ранних стадиях проблемы семьи с ребёнком, нет. А могла бы быть: я стала многодетной матерью, мне автоматически положено пособие, а вслед за этим приходит социальный работник с вопросом, чем помочь. Не проверить, что едят мои дети, а именно помочь.

Уполномоченный по правам ребёнка Анна Кузнецова прокомментировала роль закона о патриотическом воспитании в борьбе с буллингом в…

Ещё один вопрос — буллинг в школе. Мы работаем с Психолого-педагогическим центром, и это опять работа через классных руководителей. Планируем сформировать мобильную группу из кризисных психологов, врачей-волонтёров, других специалистов, которые будут в острых ситуациях помогать людям. Да, в Москве есть психологи, хорошо развиты социальные службы, но когда экстренная ситуация, то нужны мобильные специалисты.

Следующий проект — правовое образование, правовые квесты. В школах есть такой предмет, как обществоведение. Детей там учат по учебнику, очень общие данные получаются. Мы предложили вместе с МГПУ и ассоциацией юристов продолжить инициативу Евгения Абрамовича Бунимовича и сделать программу с большим охватом — правовые квесты, а не лекции. Это ролевые игры, где ребята смогут острые правовые вопросы проработать в игровой форме. Те же митинги: если подросток идёт на митинг, он должен понимать, какие могут быть последствия, к чему нужно быть готовым, знать свои права.

А ещё нам нужно создать алгоритм профилактики вовлечения несовершеннолетних в употребление и распространение наркотических средств, табачных смесей, табачных изделий. А ещё «снифинг» появился. Газ нюхают. Из зажигалок, из балончиков. Необратимые последствия для головного мозга. С этим можно справиться двумя способами: разъяснительная работа среди детей и наказание взрослых, которые детей в это вовлекают.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спонсоры:
Страницы