«Решать проблему надо системно»: что известно о законопроекте об ограничении изъятия детей

  Новости        17 сентября 2020        51         0

Правительственная комиссия поддержала законопроект депутата Павла Крашенинникова и сенатора Андрея Клишаса, согласно которому детей из семьи можно будет изъять только по решению суда. Причём такие процессы должны будут идти в ускоренном режиме. Ранее поправки в Семейный кодекс, которые ограничивают изъятие детей органами опеки, подготовила Елена Мизулина. В сходствах и различиях двух документов разбирался RT.

«Решать проблему надо системно»: что известно о законопроекте об ограничении изъятия детей

  • © Michał Chodyra

Внесённый сопредседателями рабочей группы по подготовке поправок в Конституцию — депутатом Павлом Крашенинниковым и сенатором Андреем Клишасом — ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» поддержала правительственная комиссия по законопроектной деятельности. По словам авторов, поправки должны остановить произвол опеки и помешать необоснованному изъятию детей из семьи, например, из-за беспорядка в квартире.

Новые нормы должны ограничить внесудебный порядок изъятия детей, судьбу ребёнка будет решать суд, проходящий в закрытом режиме. Как заявлял Крашенинников, закон может быть принят уже в осеннюю сессию.

Только по суду

Как следует из предложенного авторами законопроекта, чтобы забрать ребёнка из семьи, органы опеки и попечительства должны подать заявление в суд. При этом суд должен рассмотреть такое заявление в течение 24 часов на закрытом заседании с обязательным участием представителя органа опеки и попечительства, прокурора, а также родителей или опекунов. В случае необходимости возможно участие заинтересованных лиц и самого ребёнка.

Единственное исключение, при котором возможно внесудебное изъятие, — случаи, когда есть риск смерти ребёнка в течение нескольких часов из-за действий родителей или опекунов.

Тогда сотрудники опеки совместно с прокурором и представителями органа внутренних дел могут забрать ребёнка без решения суда, указав в акте все обстоятельства. Такие действия могут потом оспорить родители или опекуны.

Поскольку принимать решение об изъятии детей будут суды, поправки вводят в Гражданский процессуальный кодекс новую категорию дел особого производства — об отобрании ребёнка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе жизни ребёнка или его здоровью. Это будет отражено в главе 38.1 ГПК РФ.

Также вносятся изменения в ФЗ «О полиции» — регламентируются полномочия органов внутренних дел по обращению в суд с заявлением об отобрании ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью.

Поправки в Семейный кодекс

Параллельно рассматриваются поправки в Семейный кодекс, подготовленные руководителем временной комиссии Совета Федерации по подготовке предложений по совершенствованию Семейного кодекса РФ Еленой Мизулиной, а также сенаторами Еленой Афанасьевой, Александром Башкиным, Риммой Галушиной, Максимом Кавджарадзе, Людмилой Нарусовой.

Героине публикации RT, 47-летней москвичке Марине Волхонской, вернули четверых детей, изъятых, по её словам, из-за беспорядка в…

При этом, по его мнению, сейчас суды не полностью справляются со своей задачей, если речь идёт о лишении или ограничении родителей в правах.

«Основная проблема связана с тем, что органы опеки давят на родителей, чтобы те подписали отказ от ребёнка, — поясняет он. — Фактически ребёнок, с точки зрения родителей, изымается из семьи, однако формально это оформляется как «добровольное» (то есть по вырванному у родителей обманом или угрозами заявлению) помещение ребёнка в интернатную организацию».

В результате возникают «серые» ситуации, когда родители не лишены и не ограничены в родительских правах, однако ребёнок у них фактически отнят.

По мнению Кантора, при ускоренной системе судопроизводства от этого можно будет уйти.

«Судебное решение подлежит контролю вышестоящих судов, а кроме того, вводит ситуацию в правовое поле и сужает простор для манипуляций со стороны недобросовестных сотрудников органов опеки. Им становится нечем давить на родителей: суд либо принял решение об изъятии, и тогда родители должны добиваться отмены, либо отказал органам опеки, и тогда вопрос закрыт», — говорит он.

При этом Кантор признаёт риск того, что суды могут пойти по пути штампования ходатайств органов опеки, что сведёт на нет идею судебного контроля изъятия детей.

«Но это вопрос к качеству судебной системы. А в целом я считаю, что ситуация в нашей судебной системе не такая уж плохая и потихоньку улучшается», — отметил юрист.

В свою очередь, Элина Жгутова, член Общественной палаты, считает, что идея ускоренных судов ставит под удар в первую очередь семьи. За 24 часа родители не смогут подготовиться к судебному заседанию, отметила она.

«Непонятно, почему указан срок в 24 часа. Если речь идёт об угрозе гибели или ущербе здоровью, то надо спасать в течение нескольких минут. Срок в 24 часа в такой ситуации не спасёт, зато появляется возможность для несправедливого суда по отношению к родителям», — говорит Жгутова.

Она поясняет, что родители часто не знают и не понимают, что надо собирать документы, которые подтверждают их добропорядочность.

«Поэтому они окажутся перед судом безоружными и за 24 часа не смогут защитить своё доброе имя. Практика таких экспресс-судов есть на Западе, и она зарекомендовала себя крайне плохо», — говорит она.

По её мнению, основная проблема — это сложившаяся правоприменительная практика на местах. «Решать проблему надо системно. Поправки — это некоторая временная преграда, системе абсолютно всё равно, как творить беззаконие на местах», — говорит она. 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спонсоры:
Страницы