Выбор между Дзержинским и Невским — диверсия против стабильности?

  Новости        22 февраля 2021        32         0

Ситуация – и в стране, и в мире – сложная, нестабильная. Причин у этой нестабильности множество объективных, и международных, и внутренних. Время переломное. И очень сложно совместить растущее и вполне понятное социальное недовольство с принципом «не навреди» в том, что касается национальных интересов. У многих не получается, а кто осиливает – все равно терзается сомнениями. Кому и зачем потребовалось эти непростые проблемы усугублять еще и темой памятника – очень большой и важный вопрос.

Общественная палата Москвы сообщала об электронном голосовании по памятнику на Лубянской площади. История вопроса общеизвестна. С конца 50-х годов в центре площади находился памятник основателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому, который был демонтирован в августе 1991 года под нажимом толпы, наэлектризованной событиями, связанными с ГКЧП. Поскольку автор этих строк проходил военную службу в центре Москвы, в учреждении, расположенном прямо напротив исторического здания КГБ, и был очевидцем тех событий, необходимо отметить ряд деталей «действа». Во-первых, люди на площадь прибывали колоннами, которые подтягивались примерно одновременно. И было видно, что у «стихии» имелось организованное руководство. Во-вторых, в толпе были хорошо видны сплоченные группки, ее заводившие — с лозунгами и речевками, то есть вполне подготовленные; вели они себя гиперактивно, заводя окружающих. Некоторые полезли на памятник, начали обливать краской и обвешивать его лозунгами. В-третьих, на каком-то этапе зазвучали призывы к штурму здания КГБ. Сейчас это можно воспринимать иронично, но тогда было не до шуток: волна «оранжевых» революций, только что прокатившаяся по Восточной Европе с апофеозом в Румынии, показала, что штурм органов госбезопасности — неотъемлемая часть выступлений, наглядно показывавшая существование как общего плана, так и кукловодов. Видимо, ввиду серьезности обстановки на Лубянку срочно прибыл Юрий Лужков, тогда вице-мэр. И именно он, буквально на коленке, подписал какую-то бумажку, после чего на площади появился кран, с помощью которого, под улюлюканье толпы, фигуру Дзержинского сняли с постамента и, погрузив в самосвал, куда-то увезли. В какой-то момент между Лужковым и группками провокаторов, которые этим явно не удовлетворились, возникла словесная перепалка. Благоразумие взяло верх, но кровопролитие в тот вечер, как видно было изнутри действа, было отнюдь не исключено.

Памятник Ф.Э. Дзержинскому. Самара

Памятник Ф.Э. Дзержинскому. Самара Павел Редин © ИА Красная Весна

К чему эта прелюдия? К тому, чтобы было понятно, в какие игры сегодня принялась играть московская Общественная палата, по сути принимая эстафетную палочку у тех элементов, которые подзуживали толпу в далеком уже августе 1991 года. Вопрос возник так. На днях группа общественных деятелей, достаточно разношерстная, с людьми разного общественного веса, авторитета и репутации, с различными убеждениями, если не вникать в детали, предложила властям вернуть памятник Дзержинскому на прежнее место. Аргументы при этом, однако, выдвигались какие-то «стыдливые», лишенные исторического содержания. Монумент-де был «одной из «визитных карточек» исторического центра Москвы». А сейчас там «зияет совершенно ничем не заполняемая пустота». Детский сад, да и только! Нет чтобы привести крупнейшие заслуги Дзержинского перед страной, а их много. Навскидку: возрождение разрушенных Февральским переворотом органов безопасности. Апофеозом правления тогдашних «демократов» из Временного правительства стал эпический Приказ №1, отменивший в армии воинскую дисциплину и превративший ее из организованного войска в вооруженный сброд; примерно то же самое творилось и в сфере, которую возглавил Дзержинский. И преодолел эту вакханалию, показав блестящий организаторский талант и профессиональную хватку. Так случилось, что очень многие специалисты знаменитого Третьего управления царского МВД — повидавшие виды, заслуженные генералы и офицеры — за ним пошли. Вот как у него это получилось? Ведь этих людей не запугать, они слишком многое в жизни повидали. Дзержинский гениально соединил стихию революции, на волне которой выдвинулись готовые ринуться в огонь и в воду молодые кадры, с опытом и рассудительностью старшего поколения. Страну спас именно этот сплав опыта и молодости. Или вы думаете, уважаемый читатель, что это вчерашние рабочие, крестьяне, солдаты и студенты, надев кожанку и повесив на пояс маузер, за полгода положили мордой вниз все иностранные разведки, которые с легкой руки отщепенцев-демократов действовали как у себя дома что в Советской России, что среди эмиграции? Ясно, что этим занимались профессионалы высочайшего уровня — одна знаменитая операция «Трест» чего стоит!

Феликс Эдмундович Дзержинский

Феликс Эдмундович Дзержинский

А ликвидация детской беспризорности? Эту заслугу Дзержинского в сфере, которая в стране после четырех лет империалистической и трех лет Гражданской войны стояла острее некуда, отчего ж авторы инициативы не привели в пример? За эту тему вообще никто, кроме Дзержинского, не брался. Ибо мало было беспризорников отловить, их нужно было собрать, разместить, накормить, одеть и, главное, воспитать из них настоящих граждан, патриотов Родины, достойных исторических подвигов предков. Дзержинский за это взялся ‑ и задачу выполнил. Воспитанное им поколение в возрасте своего расцвета встретило Великую Отечественную войну. И завершило ее в поверженном Берлине, положив на алтарь Победы невиданные жертвы. Это Дзержинский их так воспитал, дал путевку в большую жизнь, а не на тюремные нары, где многие из них неминуемо оказались бы, не возложи он на себя эту гигантскую ответственность — за будущее страны.

Перечисленного — уже достаточно, чтобы войти в Историю, а было много чего еще. Но вернемся в современность. Вопрос о памятнике возникает не первый раз; попыток было несколько, в том числе относительно недавно, в 2017 году, подписи в поддержку такой инициативы собирала КПРФ, после того как Геннадий Зюганов обратился по поводу восстановления памятника к Владимиру Путину. Но всякий раз тема спускалась на тормозах, чему не особо препятствовали сами инициаторы, по сути от своих инициатив отступаясь. Было ясно, что «не время», и им это всякий раз «популярно» объясняли. Почему-то в нашем случае всё пошло иначе. И не успел пресс-секретарь президента Дмитрий Песков весьма эмоционально перевести стрелки на московские власти, как на инициативу писателей и блогеров внезапно (и очень сомнительно, что без указания из мэрии) откликнулись спикер МГД Александр Шапошников и глава комитета по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов. Однако в плоскость опроса москвичей — и всё это, заметим, в течение какой-то недели, быстрее, чем снег с московских улиц убрали — вопрос перевели уже в городской Общественной палате, от имени которой с общественностью заговорил шеф известной газпромовской радиостанции. Тот самый, что с начала 90-х годов не пропустил ни одного повода, чтобы не унизить советскую власть. Что же он сказал? «Голосование за памятник начнется 25 февраля и пройдет на нескольких площадках — это «Активный гражданин» и сайты различных СМИ. А также в опросе примут участие муниципальные депутаты». Зададимся вопросом: кто и на каком основании принимал такое решение? И к чему упоминание о «муниципальных депутатах», не потому ль, что их легче к «правильному голосованию» понудить и проконтролировать голосование?

Евгений Кацман. Портрет Ф.Э.Дзержинского. 1923

Евгений Кацман. Портрет Ф.Э.Дзержинского. 1923

Следующая «непонятка». Каким-то образом (хотя мы с вами, судя по экспрессии Пескова, прекрасно понимаем, каким именно) у Дзержинского появляется целый ряд «конкурентов» — от Александра Невского до Ивана III и даже Ю.В. Андропова. Фигурирует даже некий фонтан как элемент площадного декора. Почему-то вопрос, адресованный тем же Песковым столичным властям, оказывается на голосовании в той же Общественной палате, органом власти не являющейся. Там кто-то (по чьей указке?) по непонятной и нигде не прописанной процедуре, во-первых, вместо того, чтобы принять к рассмотрению или отклонить, берется устроить этот позорный кастинг, а во-вторых, своим волюнтаристским решением отсекает всех, включая фонтан, оставляя в «соперниках» Дзержинскому Александра Невского. И т.д. Вот как это грубовато, но абсолютно верно комментируется в социальных сетях: «Вопрос не в том, «поставят или не поставят», а в том, кто им, блин, разрешил городские референдумы инициировать. Заигрались! Закон есть в этой стране вообще-то, или нету его? …Ни малейшего права ультиматумы москвичам объявлять, «либо князь, либо нарком», нету у этой гоп-компании. Существует процедура, процедура нарушена. Приложение «Активный гражданин», «Общественная палата Москвы» — ни один из этих органов никто не выбирал и полномочиями устраивать конфликт на ровном месте не наделял».

Что говорит процедура? Московский закон «О референдумах» не относит установку или снятие памятника к числу возможных вопросов городского плебисцита. Формально не придраться. Как говорил классик, по форме всё верно, по существу — издевательство. Почему? Во-первых, если нет в законе такого вопроса — то это не значит, что власти устраняются. Коли считаете, что вопрос важный — а так считаете, раз депутатов мобилизуете на голосование, — то корректируйте законодательство, чтобы спросить у граждан по-настоящему, а не устраивать площадку для махинаций, что за версту видно хотя бы по постановке вопроса. Боитесь спрашивать — пусть решает исполнительная власть, но она явно не хочет «связываться» с общественным мнением. Очень логично предположить, что дело было так: Кремль на себя этот вопрос не взял, «спустив» в мэрию, мэрия тоже брать не захотела, отфутболила в МГД. Там расклад сложный, поэтому, чтобы избежать дебатов и очередных скандальных роликов с заседания в Сети, которые там регулярно появляются, компас направили на «общественников», замкнув тем самым круг.

Могила Ф.Э. Дзержинского у Крёмлёвской стены

Могила Ф.Э. Дзержинского у Крёмлёвской стены Илья Савченко © ИА Красная Весна

Во-вторых, политический и даже идеологический характер вопроса ясен «в полный рост». И потому, что ответственность размывается спусканием ее до самого низкого, не избираемого уровня, чтобы, если и когда что — сразу концы в воду, а руки за спину: «Моя хата с краю», а «дежурную» филейную часть — на «эшафот» к общественности: «Это всё он!». И в силу дежавю: это как нужно сограждан не уважать, чтобы ничего нового не придумать?! Несколько лет прошло с голосования «Имени России», где И.В. Сталин с В.И. Лениным лидировали, его из-за этого остановили, подкрутили, где надо, и возобновили так, чтобы посчитать «правильно», в пользу как раз Александра Невского. Использование имени Святого Благоверного князя для подобных махинаций, да во второй раз подряд, превращение его из выдающегося государственного деятеля, наследие которого принадлежит Истории, в разменную монету для текущих «хотелок» и фобий определенного, весьма узкого круга лиц (и «башен») — историческая и моральная подлость. Но надо понимать, что эта подлость наделена определенным замыслом. Прежде всего, пытаются поссорить между собой патриотов, чтобы «красные» — за Дзержинского, а «белые» — за Невского. Посмотрите, как эту высосанную из пальца дилемму комментируют завзятые либералы-западники — им ведь что один, что второй памятник — ножом по сердцу. Давид Якобашвили (вице-президент РСПП): «…Слишком свежа история про Дзержинского. Правильная, неправильная — как она запечатлелась в памяти, такая она и есть. А про Александра Невского я мало чего знаю — хороший был или нехороший, а раз запомнился, значит, что-то значил». Переводим этот пассаж на бытовой язык: «Ничего не знаю, знать не хочу и этим горжусь». Это формула воинствующего невежества. И эти люди нам свое «мнение» транслируют! Вадим Дымов (одноименная продовольственная компания): «Далек от обоих. И не знаю, какое отношение имеет Александр Невский к Лубянской площади». Хотя бы честно. Николай Сванидзе: «Непонятный посыл, почему именно эту пару выбрали, может, мне никто из них не нравится… (Невский) вошел в историю тем, что между Западом и Востоком выбрал Восток, то есть монгольскую орду, власть которой он насаждал в русских городах. Тем не менее это лучше, чем Дзержинский…». Лизать сапоги римскому папе, превращаясь в западную колонию, разумеется, лучший выбор. Как и «орда» вместо советской власти. Сказано с явным прицелом на актуальность. Евгений Коган («Московские партнеры», по совместительству — либеральный заповедник ВШЭ): «Александр Невский не вызывает ни у кого большой аллергии, потому что, если забыть его большую и чистую любовь с татаро-монголами (о которой, я думаю, знают только историки), то он фигура для России скорее объединяющая, это нормально». Насчет аллергии и ошибся, и слукавил. Восток для всей этой публики, опрошенной бизнес-радиостанцией, — ненавистная азиатчина. А жизнь, по их «высоким» представлениям, теплится только на Западе, а если уж в России, то внутри даже не МКАД, а Садового кольца. Самое интересное и показательное, однако, в этом вопросе, что кроме патриотов, между собой стравили, сами того не желая, но строго по классовому признаку, бизнес и народ, который за Невского в свое время голосовал именно потому, чтобы не на Запад. И тем самым показали, что эти две стороны общественного мнения являются антиподами не только в узком социальном, имущественном смысле, но и в широком цивилизационном. Это признание дорогого стоит: бизнес и прикормленные им «историки» Родину, следовательно, пользуют и предают, а народ — любит и защищает. И нужен этим опрошенным Невский не больше, чем Дзержинский. И строго в антисоветских целях, чтобы в очередной раз пнуть великий Красный проект. А приветствовали бы они на лубянском пьедестале, причем с нескрываемым удовлетворением, любого христопродавца из февраля 1917 года, из числа тех, что свергали царя, или из августа 1991-го, кто валил памятник. Прямо так сказать не могут, поэтому все — повально — признались, что на самом деле за фонтан.

Следующее, что важно. Устраивая голосование только в интернете — и сдается, что это одна из главных причин самоустранения городских исполнителей и законодателей, которые намерены «выехать» на депутатах-муниципалах — власти Москвы во главе с мэром продолжают умышленную и целенаправленную дискриминацию и унижение стариков. В том, что касается неразблокированных до сих пор социальных карт, эта дискриминация уходит корнями в экономические причины — у г-на Собянина, по его собственному выражению, «треснул бюджет», который он пополняет за счет пенсионеров, заставляя их ездить на транспорте за свои кровные. В случае же с памятником налицо идеологическая мотивация: тех, кто скорее всего проголосует за Дзержинского, но не владеет IT-навыками, просто вычеркивают из голосования, по сути заведомо фальсифицируя тем самым результаты. Что это, как не чистая гайдаровщина: там в рынок «не вписались», здесь — в современность. И плевать «им», что возрастная дискриминация, как и любая другая, запрещена Конституцией: «они», как учил Ося Бендер, найдут тысячу и один «сравнительно честный» способ ее обойти.

Следующий важный момент касается тех, кто с IT на «ты». Прежде всего молодежи. При ближайшем рассмотрении выясняется, что для регистрации на сайте АГ нужен только номер телефона. Получить несколько номеров человеку не представляет сложности. Сим-карты, как неоднократно видели, запросто бесплатно раздают у метро, то есть персонального контроля над их распространением нет никакого. Либо их можно купить в «левых» точках продаж по цене от сотни рублей, не регистрируя паспортные данные у оператора. Можно воспользоваться и интернет-услугой IP-телефонии, получив временный доступ к «виртуальному номеру» и опять-таки обойдя при этом функцию контроля. Поиск в Сети на рынке подобных услуг предлагает еще и бесплатные варианты. Получается, что если имеется заинтересованность, а тем более деньги, причем не такие уж большие, организовать массовый вброс с «нужными» голосами никакая не проблема. Почему-то имеется уверенность, что именно так и произойдет. Ибо на это и расчет?

Александр Невский. Миниатюра из «Царского титулярника». 1672

Александр Невский. Миниатюра из «Царского титулярника». 1672

И еще одно актуальное соображение. Не боятся ли «профанаторы» решения о Лубянке последствий того, чем занимаются? Хорошо, сегодня они проголосуют, «как надо» и как скажут муниципальным депутатам, и всё сойдет с рук, без шума и пыли. А завтра, когда реально памятник ставить придется, не в интернете, а на местности, не спровоцируют ли такой раскол — нет, не общественный, а между собой и обществом, что даже позитивное отношение к Александру Невскому не поможет, ибо «не в силе Бог, а в правде»? Или для некоторых должностных лиц, у которых мыслительный процесс нередко бывает заметен даже визуально, — два хода вперед это уже невообразимая планка?

В-третьих, волей-неволей внимание привлекает и сам проект «Активный гражданин», к которому, судя по комментариям в социальных сетях, появляется всё больше и больше вопросов. С одной стороны, изучение этой стороны дела наводит на определенные мысли о смысле проекта. За голосование начисляются баллы, на которые можно приобрести, как «по Фрейду» выразился один комментатор, «материальные и духовные ценности» — от дачной толстовки до билета в театр. То есть понятно, что для участия рекрутируются в основном потребительские кадры, для которых «гражданская активность» — что-то вроде спортивного тотализатора или разрешенного игрального автомата: нажмем — и выиграем. За кого и что — неважно, принцип олимпийский: главное — участие, дающее баллы. К подлинному ответственному гражданству это никакого отношения не имеет, потому и жалобы в Сети в основном на то, что «кидают», до лучших «благ» не добраться, и всё, видимо, «распределяют промеж себя любимых». Однако, с другой стороны, встречаются и вполне содержательные высказывания, в том числе на тему исторического наследия. Например: «…Бывают странные голосования. Например, выберите, где поставить памятник князю Владимиру. И нет варианта ответа, что я вообще против установки. И нет поля, чтобы просто свое мнение написать. Мне пришлось пропустить это голосование…». Ничего не напоминает, читатель? Не улавливаем параллелей с нашим случаем?

Словом, вопросов гораздо больше, чем ответов. Что в «сухом остатке»? Ситуация сложная — и в стране, и в мире. Если одним словом — нестабильная. Причин у этой нестабильности множество объективных, и международных, и внутренних. Время переломное. И очень сложно совместить растущее и вполне понятное социальное недовольство с принципом «не навреди» в том, что касается национальных интересов. У многих не получается, а кто осиливает — всё равно терзается сомнениями. Кому и зачем потребовалось эти непростые проблемы усугублять еще и темой памятника — очень большой и важный вопрос. Легче всего ответить на него с бытовых позиций, например: «Это они так протестные митинги перешибают — клин клином», или даже «Чем бы дитя ни тешилось — лишь бы не плакало». А что, если всё гораздо сложнее, и снежный ком проблем, в накручивание которого определенную лепту вносит и «лубянское» голосование, очевидно придуманное московской Общественной палатой по команде сверху, — это еще один, сознательный и циничный шаг в сторону социально-политической дестабилизации, последствия которой непредсказуемы? Разве нет у нас таких сил и, главное, «башен» со стоящими за ними элитарными группами интересов?

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спонсоры:
Страницы