Ряд авторов, проповедующих «теологию освобождения», пошел еще дальше, открыто распространив ее на борьбу против капитализма и дав христианское обоснование экономическим и политическим требованиям рабочего класса, а также социализму. Среди богословов ату теорию трактуют по-разному. Одни изобретают некий вариант нового утопического социализма, подобного домарксову и взывающего только к любви и спасению души. Другие, не смешивая свои концепции с точкой зрения коммунистов, используют при анализе общества некоторые аспекты марксистской методологии. На октябрьском (1977 г.) синоде в Ватикане архиепископ г. Хошимина поставил вопрос о том, что так же, как в свое время церковь руководствовалась аристотелевым учением для философского выражения евангелистского послания, теперь она должна использовать марксизм для евангелизации и катехизиса.
Есть и такие, кто вместо модернизации христианского мировоззрения занимается некоей ревизией марксизма, отрицая многие положения научного коммунизма, в том числе роль насилия в социальной борьбе. Наша партия усматривает в поисках, о которых идет речь, стремление определенных кругов христианства превратить участие католиков в освободительной борьбе в политическую и идеологическую альтернативу. Мы считаем, что подобная тенденция по мере ее вызревания должна вылиться в новые формы диалога и сотрудничества, в совместные действия. Чилийские коммунисты с научных позиций видят в этом объективную реальность в ее единстве и многообразии — реальность, одинаковую и для верующих.
Однако «теология освобождения» встречает серьезное сопротивление. Конференция в Пуэбле отвергла тезис II Ватиканского собора об автономии светского начала и, используя примитивные аргументы, предприняла атаку на марксизм. Наблюдаются и определенные тенденции возврата к традиционной «вечной философии»10, а также реакционным постулатам, которые, в частности, поощряют подрыв профсоюзного единства и образование параллельных католических синдикатов, действующих во имя «классового сотрудничества». В этой связи упомянем «модервизирующую теологию» Д. Трухильо, углубляющуюся в область абстракции, и «популистскую» школу, руководствующуюся национализмом.
Раздаются призывы к сохранению церкви как целостного института, к тому, чтобы ее деятельность по поддержке отдельных требований трудящихся ограничилась лишь сферами, не выходящими за рамки вспомоществования. Безусловно, это сложный процесс, рассматриваемый коммунистами во всем его разнообразии.
