Депутат Госдумы, экс-прокурор Республики Крым Наталья Поклонская считает, что Украина сама подтолкнула крымчан к воссоединению с Россией: «Украинской государственности не стало потому, что мы от неё отказались, а потому, что Киев отключил нас от всего». В программе «Антонимы» Поклонская рассказала Антону Красовскому, как в 2014 году приняла решение написать рапорт об уходе из Генпрокуратуры Украины и призналась, что считает свою кампанию против фильма Алексея Учителя «Матильда» ошибкой.
— Мы в прямом эфире. А у нас в гостях заместитель председателя комитета по международным делам Государственной Думы Наталья Владимировна Поклонская. У Натальи Владимировны завтра день рождения вместе с годовщиной присоединения Крыма, в один день (программа вышла на YouTube 17 марта. — RT). Как так получилось?
— Да. Родители подгадали. Спасибо.
— Подгадали, да. Всё, кидайте букет. Вы, вот теперь вы зампред комитета по международным вопросам. Ну, что вы думаете про Байдена?
— Ну, надо, наверное, пожалеть американский народ, потому что не уровень президента такой страны, ядерной державы, говорить «угу» и такие вещи постоянно.
— Ну вот вы когда-нибудь слышали, чтобы даже в самом жутком каком-то сне глава одной державы, если это не Украина, называл бы главу другой державы убийцей?
— Нет. Это, конечно, не уровень для политика, тем более для руководителя, для первого лица огромной страны.
— Наверняка знаю, но рассказать ничего не могу, потому что я с ними не общаюсь.
— Вот. То есть как бы вы работаете в одной организации, в смысле вы сидите в одном зале заседания на протяжении 5 лет и в реальности даже друг с другом не контактируете. Это же, как любит говорить Людмила Нарусова, неприятно. Нет?
— Я очень довольна тем, что нахожусь в международном комитете.
— А кто председатель, кстати? Слуцкий?
— Леонид Эдуардович Слуцкий. Он отличный председатель.
— А вам нравится, кстати, Слуцкий?
— Мне очень нравится Слуцкий.
— Да? А вы знаете про все эти скандалы со Слуцким и женщинами?
— Да конечно, у меня столько раз брали интервью и вопросы задавали.
— Да? И как вам? Вы как вообще к этому относитесь? К феминистской позиции и вот к этой истории со Слуцким? Вы осуждаете Леонида?
— Ни в коем случае я не осуждаю Леонида Эдуардовича. История с журналистками для меня очень странная, потому что, насколько я поняла, я не разбиралась в этих моментах, из прессы, что приставание якобы было год назад, а вспомнила она об этом и показала какую-то пленку или аудиозапись спустя год.
— Ну, люди сейчас вообще вспоминают, что с ними 30 лет назад было. В Америке судили этого человека несчастного, продюсера Вайнштейна, на 26 лет, по-моему, колонии. А вы не задавали вот Леониду Эдуардовичу вопрос: «Лёнь, ты вообще приставал к бабам-то к этим?»
— Я могу сказать честно, что ко мне не приставал. Я его очень уважаю.
— А он такой видный мужик, кстати.
— Мне очень приятно, что я работаю в этом комитете и еще являются заместителем председателя Леонида Эдуардовича.
— Но не первым.
— Нет, не первым.
— Вы говорите на каком-то иностранном языке, кроме украинского?
— Я сейчас изучаю итальянский язык.
— А по-английски вы не говорите?
— Ну, я общие знаю фразы.
— Ну то есть my name is Natalia.
— Сказали, что мне лучше не разговаривать на английском, потому что меня как-то…
— Кто вам сказал?
— Мой педагог.
— А по-итальянски вы уже начинаете разговаривать, да?
— Да.
— А можете что-нибудь по-итальянски сказать?
— (говорит по-итальянски) Что же ещё сказать?
— Ми амо Италия — это я люблю Италию.
— Это «к сожалению, у меня нет много свободного времени». Сейчас. Что же еще сказать?
— Скажите, что я приехала на RT.
— (говорит по-итальянски).
— Класс. А зачем вы учите итальянский-то, кстати?
— Я очень люблю этот язык. У меня мечта есть такая. К примеру, я знаю древнеарамейский. Знаете, это язык, на котором говорил Христос.
— Ну, вы же не говорите на древнеарамейском? Ну, вы знаете какую-нибудь одну фразу?
— Молитву.
— Кадиш прямо знаете?
— Отче наш.
— Ну вот это кадиш на древнеарамейском.
— Да.
— И что, можете прям прочесть её?
— Вот сейчас я, представляете, сижу и…
— И понимаю, что не могу. Ну я тоже не могу. Я даже вот недавно пытался вспомнить. А я был какое-то время даже проректором православного университета. Начинал вспоминать какие-то вещи, которые каждый православный человек назубок должен знать, наизусть 90-й псалом или 50-й, Христовы молитвы. Понимаю, что я все забыл, у меня все абсолютно выветрилось из головы.
— (читает молитву).
— Господи, прости. Так, остановитесь. Девочки, уймите вашу мать.
— А у меня предки просто они волохи.
— Это кто?
— Это было такое княжество древней Валахии.
— Это вот на границе с Молдавией?
— Это и Румыния, и Молдавия, и Болгария, и Балканы, и Западная Украина. Они оттуда.
— Это вот София Ротару.
— Ну, София Ротару из Молдавии.
— Ну как? Почему из Молдавии? Она из Черновцов.
— Из Черновцов?
— Конечно.
— Прошу прощения.
— Вся эта червона рута. Я совсем у меня уже. Конечно, она же оттуда. Это же вот оттуда. А сейчас она в Ялте живёт же?
— Нет. Она не признала крымский референдум. Она все оставила и уехала в Украину. Она не приезжает к нам в Крым.
— Никогда?
— Ну, не знаю как насчет никогда. Может быть, как-то закрыто приезжала, но насколько мне известно, нет.
— Вы как-то переживали по этому поводу? Пытались с ней разговаривать?
— Так я же её лично не знаю. Чего мне с ней разговаривать?
— Нет? Это как-то обидно. Мне кажется, прожила в Крыму. У неё же там какая-то в Крыму гостиница, в Ялте, да?
— Вилла София.
— Вилла София, да.
— Нет. Она прекрасная, удивительная женщина, насколько вот я ее люблю. Я люблю слушать её песни. Она талантливая очень артистка.
— Вы в международном своём комитете. Вы говорите сейчас, у вас абсолютно такие центристко-либеральные взгляды. Вы абсолютно как я. Вы вот консервативный либерал. Я вот хочу, чтобы было и нашим, и вашим, чтобы были нормальные люди кругом. Как вы относитесь к тому, что происходит сейчас с Россией в ПАСЕ?
— Обидно. Конечно, обидно, но нам ни в коем случае нельзя уходить.
— Нет?
— Нет.
— Почему?
— Я считаю, что мы должны там быть.
— Вот Пётр Олегович Толстой все время говорит: «Надо бросить это ПАСЕ».
— Я за то, чтобы мы добивались своей цели, чтобы мы везде присутствовали, чтобы… Короче, чтобы мы не закрывались и не изолировались, потому что мы должны участвовать в жизни мировой, ну то есть мы можем, мы достойная страна. Зачем нам уходить? Ничего подобного.
— Ну, вот Байден сейчас говорит: «Путин-убийца». Нам что надо делать с этими людьми дальше?
— Отвечать, конечно. Я уверена, что наше внешнеполитическое ведомство ответит достойно.
— Думаете?
— Как они? Выражают озабоченность?
- Джо Байден
- © REUTERS/Carlos Barria
— Ну, там по-разному. Надо сказать, Мария Владимировна Захарова там многое умеет делать. К вопросу о Донбассе. Например, вы говорите, я с Путиным… Это разговором назвать сложно, в 2016 году вы сказали ему спасибо. А если бы вам сейчас позвонил Владимир Владимирович Путин и предложил стать вам спецпредставителем по Донбассу, вы бы согласились?
— Если бы мне позвонил Владимир Владимирович Путин и что-то предложил — конечно, я соглашусь.
— Почему?
— Потому что это мой верховный главнокомандующий.
— Ну, вы же не военные.
— Я бы всё равно осталась. Скажет нужно идти на Донбасс и там выстраивать жизнь, потому что политика вот такая, какие-то наставления будут, какая-то ясность позиции, я, конечно, буду выполнять работу.
— А скажет вам Владимир Владимирович Путин — иди умри за Донбасс?
— Я знаю, что Владимир Владимирович Путин такого не скажет.
— Глупостей не говорит.
— Да.
— Наталья Поклонская была в прямом эфире «Антонимов».
* «Правый сектор» — украинское объединение радикальных националистических организаций, признанное экстремистским и запрещённое на территории России (решение Верховного суда РФ от 17.11.2014).
Источник
